Мередит, немного согревшись, продолжала неустанно размышлять о том, что скажет Мэтту и какими словами сможет успокоить его взбунтовавшееся самолюбие, как убедит его выслушать ее. Что-нибудь дипломатичное. Крайне дипломатичное.

Неуместное в этот момент чувство юмора мгновенно подсказало ей дождаться, пока Мэтт откроет дверь, и помахать ему белым платком в знак поражения. Она так ясно представила себе потрясенного Мэтта, что невольно улыбнулась, но тут же в ужасе застонала. Прежде чем добраться до Мэтта, придется пройти мимо неизбежной конторки охранника, а охрана во всех подобных зданиях обязана оберегать жильцов от нежеланных гостей. Если ее имени нет в списке ожидаемых посетителей, ей и шагнуть не дадут к лифту.

Руки Мередит невольно вцепились в рулевое колесо; паника и нерешительность овладели ею, и она заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Машины тронулись, и она чуть увеличила скорость. Нужно во что бы то ни стало придумать, как проскользнуть мимо охранника и подняться наверх. Если система охраны в Беркли Тауэрс такая же, как в других роскошных резиденциях, это будет нелегко. Правда, швейцар, возможно, пропустит ее в вестибюль, но охранник спросит, как ее зовут, проверит список посетителей, ожидаемых хозяином, и, не найдя ее имени, предложит позвонить Мэтту по телефону. И тут начнется самое сложное. Она не знает номера телефона Мэтта, а если бы и знала, он наверняка откажется разговаривать с ней. Как же одурачить охранника и пробраться в пентхаус так, чтобы Мэтт не заподозрил ее присутствия?

Двадцать минут спустя, остановив машину у входа в дом, где жил Мэтт, Мередит по-прежнему не знала точно, как собирается действовать, но в голове уже оформилось нечто вроде плана.

Швейцар вышел ей навстречу с большим зонтиком, чтобы уберечь гостью от дождя, и Мередит, вручив ему ключи, попросила отогнать машину, а потом открыла портфель и вытащила большой конверт из оберточной бумаги, в котором получила сегодня деловое предложение для отца.